?

Log in

No account? Create an account

Об этом журнале

 Этот журнал - дневник моего сына, который я регулярно вела с того самого дня, когда узнала, что беременна им.
Он будет рассказывать о первых годах его жизни, о вехах развития, о моих переживаниях, связанных с ним, а также содержать его смешные и интересные высказывания.

Сегодня мой сын - подросток. Мы часто устраиваем семейные чтения его дневников, и я решила сделать их доступными широкому кругу читателей.

Кому адресован этот журнал, кому нет, и прочие подробности...Свернуть )

Действующие лица и псевдонимы
Имена героев моей истории здесь изменены. Хватит и того, что болезнь моего сына слишком редкая, чтобы нас было легко идентифицировать, а семейная история и вовсе уникальная.
Меня в этом журнале будут звать Аней,
моего сына - Игорешей, Игорем, Горошком.
Его биологического отца - Ильей
мать биологического отца, биологическую бабушку Зоей Сергеевной,
а настоящего отца, моего мужа - Виталиком.
Мишенька - мой второй сын.

Сон об избиении Ильи

Снилось, что пришел Илья.
По сюжету сна, полмесяца назад он вернулся от родственников, ко мне не позвонил. И теперь собирался на месяц в командировку за границу. Не поддается описанию, что я почувствовала тогда. Это была смесь обиды, негодования, отчаяния, ненависти, безысходности. Я решила, что мне уже все равно терять нечего, и спросила:
- Зое Сергеевне ты, конечно, так ничего и не рассказал?
Лицо его искривилось в гримасе:
- А эта тема мне уже вообще осточертела!
С того момента комната кружилась, и все в моей голове летело кувырком.
- Так зачем ты пришел?! Каковы вообще твои дальнейшие планы?!
- Я пришел сказать, что мы расстаемся.
Он открыл свой дипломат, достал из него магнитофон, который брал у меня когда-то. Я не понимаю, что он намерен проделать. Может, он записал себя на кассету и хочет, чтобы я ее прослушала без него? Вряд ли. Он включает магнитофон, и я слышу свой голос. А дальше я смутно помню, как все завертелось. Помню, что я набросилась на него. Он, защищаясь, слегка толкнул меня в живот. Я вскрикнула - скорее от страха перед болью, чем от боли. А Илья на миг опешил. У него вырвалось:"А где?" Я мельком взглянула на себя - никаких признаков беременности не было. Я тоже удивилась, но тогда было не до этого. Я стала бить его. Помню, он сказал мне:"Так ведь, Анюша, и убить можно."
Я хотела, чтобы ему было больно. Чтобы у него шла кровь. Я повалила его на пол лицом вверх, села на него и изо всех сил била кулаками по голове, по лицу. Он не защищался, но казалось, будто мои удары до него не доходят, будто он их не чувствует. А за моей спиной работал магнитофон. Я поняла, наконец, каково его назначение в этой сцене. Я что-то кричала, рычала, шумно дышала, возбужденная этим односторонним боем, а магнитофон тут же с искажениями и утроенной громкостью воспроизводил каждый мой звук, одновременно записывая, видимо. Слушая все это, можно было подумать, что эти звуки издавались в порыве любовной страсти, а не в бреду отчаяния. Это было подстроено ради изощренного издевательства надо мной.

Я ударяю по магнитофону, но он не замолкает.  Я выключаю его, оставляю Илью и начинаю бросать и бить магнитофон об пол, а сама представляю, как Илья сейчас подойдет и изобьет меня, как он будет пинать меня в живот. Но этого не происходит. Он лишь наблюдает за моей истерикой. И тогда я бью его по голове магнитофоном, но и этих ударов он не чувствует. Потом я раскручиваю его за ногу и бросаю через всю комнату, и он шлепается к двери на брюхо, распластав в разные стороны конечности. А потом, видимо, встает и уходит - этого я не помню.

Я помню, как повернулась к двери спиной и вдруг ощутила полнейшую пустоту...

И больше всего на свете я боялась тогда остаться совсем одна...
И последнее, что пронеслось в моей голове - что ведь недавно еще Илья, вероятно, любил меня, и что я сама тоже виновата в том, к чему пришла...

Еще по дороге в институт ревела, а сдала экзамен по теории вероятности на "5"  и повеселала.

День солнечный, дивный. Я в такую погоду не могу грустить.
После экзамена поехала к подружке - увидеть, наконец, ее 4-х месячную дочку. А заодно попросить бандаж. Я пробыла у нее с трех до девяти, и мы замечательно и интересно разговаривали. Я ей рассказывала о своем детенке.
"Слушай, он у тебя талантливый! Моя меня не понимала так".

А он у меня действительно талантливый. Мне вчера было грустно, а плакать я не хотела. Легла спать, повернулась на бок. Говорю:"Маленький, ты спишь? Стукни, если не спишь - мы с тобой поговорим." И он стукнул, причем сразу! Я разговаривала с ним. Говорила, что люблю его - он в ответ постукивал. А потом я снова, как когда-то, попросила сказать, мальчик он или девочка.
"Я спрошу, а ты стукни 2 раза,если девочка, и один, если мальчик... Ну, скажи?"
И все как и в прошлый раз: сперва долгая пауза, хотя до этого шевелился непрерывно. Потом 2 удара, но не очень явных. А после вопроса, любит ли он меня, он неизменно затихает и больше не дает о себе знать. Ничего не отвечает.

...Я так хочу всем о нем рассказывать... Я считаю, для своего возраста он весьма незаурядно себя проявляет. Например, ясно, что он очень контактный...Или просто пижонистый. Покрасоваться он точно любит. Стоит кому-то, кроме меня, положить на живот руку (особенно новому человеку) - он начинает так отплясывать, что рука аж прыгает на животе. Для меня он уже так не старается.


Мои друзья

Я проплакала всю пятницу... субботу и воскресенье....
Гуляла по аллейке... Ревела. Уже возвращаясь назад, повернула за угол своего дома и увидела Олежку. С визгом бросилась к нему, он подхватил и закружил меня, а потом подвел к киоску и купил самую красивую шоколадку. Мы вместе пошли на аллейку - я люблю гулять по аллейке. Я развеселилась и без умолку тараторила ему о своих проблемах. А он приходит ко мне отдохнуть от своих - бытовых и рутинных. Мои психологические искания и расслабляют, и веселят. Ну, и слава Богу. Хоть какой-то в них находится смысл.
Потом мы посидели у меня, попили чай. Олежка традиционно посетовал на свою тираническую тещу, а уходя снова велел мне беречь себя. Он теперь когда звонит, всегда спрашивает:"Как ВЫ поживаете?" или " Как дела у тебя и НЕ ТОЛЬКО У ТЕБЯ?"

У меня самые лучшие на свете друзья! Ни у кого таких больше нет.

Последнее время мне даже думать мучительно о том, чтобы сесть и начать писать дневник. Кому это, в конце концов, нужно. Одно и то же, только все более серьезные последствия.

Почти месяц я вообще не думала о своей жизни - ни о будущем, ни о прошлом. Я училась усиленно - очень отвлекает. Куда-то ходила, с кем-то общалась. Мама поражается моей легкомысленности. А я просто не хочу думать о том, что меня ждет. Во-первых, я верила, да и сейчас верю, что все еще наладится, и я буду счастлива. А если нет, то я еще успею поплакать.

Сегодня мне приснился сон. Как и все сны за последние полгода, нездоровый, тревожный и оставивший после себя какое-то не то чтобы беспокойство, а скорее неприятную неопределенность и странность. (Не получается, разучилась я выражать свои мысли письменно. Что-то уходит. Вранье какое-то остается на бумаге.)
Сон был длинный, состоял из множества сюжетов - несвязных, незаконченных. И в памяти остался лишь один.

Я иду по улице Лазурной, в направлении от дома Ильи (это не значит, что от него - просто той дорогой). А по противоположной стороне дороги идет женщина средних лет. Худая, высокая. Под мышкой она держит лохматую рыжую собачонку. Лицо женщины выражает некоторую раздраженность и неудовольствие. Она все время оборачивается. Я не уверена, но, по-моему, за ней шел маленький сынишка лет 3-х и капризничал, останавливался, а она его поторапливала. Потом, наконец, женщина останавливается и опускает на землю собачонку. И я вижу, что собачка эта - Тяни-Толкай. У нее довольно коренастенькое туловище, короткие тоненькие ножки, по разные стороны от туловища на длинных шеях 2 головы, а посередине четко видна линия симметрии. То есть линия соединения как бы двух частей в одно целое. Такое впечатление, что по центру собаку забыли заполнить внутренностями и костями, и 2 части ее соединены только шкурой.

Я пытаюсь рассказать об удивительной собаке Тяни-Толкае своим самым близким друзьям, но никого мой рассказ не увлекает и не трогает. Даже скука не сошла с их лиц. А я шла все к новым и новым людям, надеясь хоть кого-нибудь удивить.

Москва слезам не верит

Моя институтская подруга Ира вышла замуж, и теперь живет в деревне. У нее хозяйство с коровой. Она пригласила меня на выходные к себе - развеяться. Она тоже беременна - со сроком на 2 месяца меньше моего.
Ирка напоила меня настоящим деревенским молоком, накормила всяческими деликатесами. Сашка, Иркин муж, сказал, что возьмет меня во вторые жены... Я теперь как бы брошенная беременная женщина.
Я снова не могла уснуть и проплакала полночи...


Первая ночь слез

Ночь с 12 на 13 октября 1993. В моем дневнике запись:
"Это была первая ночь слез".
Начало двухлетнего периода ежедневных и еженочных рыданий.
13 октября.
Приехала в институт.
"Анька, ты в зеркало сегодня смотрелась? У тебя опухшие глаза, сверху синяки, а снизу красные мешки."
Это был третий день, когда я периодически испытывала ту режущую боль внизу живота, которую впервые ощутила в понедельник. В женской консультации сказали, что это может быть угроза выкидыша. А поскольку сейчас я, как считается, на критическом сроке, мне выписали успокоительное, но-шпу и еще что-то.
За прошлую неделю я похудела на килограмм, а на этой еще на полкило.
Врач в женской консультации вдруг обнаружила, что в карточке ничего не сказано об отце моего ребенка. Я отказалась сообщить его данные.
- Что, они могут измениться?
- Да.
У меня навернулись слезы, и меня перестали пытать.
Измерили мне животик. Матка уже 11 см - на 2 см. больше, чем в прошлый раз.


Разбор полетов

Замечания его родственников о моем непочтительном к нему отношении пришлись как нельзя кстати. Ему ведь не хочется выглядеть совсем уж сволочью (об этом он регулярно говорит). А тут такой выгодный козырь:"Ты меня не любишь и не уважаешь". Мы расстанемся не потому, что он струсил - раз, и не захотел усложнять свою жизнь - два, а потому что я его "не люблю", "все время унижаю" и "держу у себя под каблуком". (И почему ему это не мешало в предыдущие 5 лет ухаживаний?)
Сперва я, по наивности, пыталась показать ему, что это абсурд, но теперь не отрицала - пусть уговорит свою совесть, что он чист и непорочен, что это я жестокая и неблагодарная - не оценила его "жертву".

Интересно, почему обида на одного человека автоматически переносится и на его близких?
Когда-то я так хорошо относилась к Зое Сергеевне, а теперь я просто ее не люблю.
После вышеописанной беседы с Ильей мне приснился сон, будто он и Зоя Сергеевна пришли к нам домой, и Зоя Сергеевна как-то нелестно отозвалась о моей маме и ее работе. А я взвилась. Мне тогда захотелось покончить с ними раз и навсегда. Я говорила ей:"Зоя Сергеевна! Чего Вы от нас хотите?! Моя работа Вас смущает, в маминой Вас что-то не устраивает?!" Я ее почти что ненавидела. Они поднялись вдвоем и ушли. Я считала, что это уже точно конец, но, уходя, Илья сказал мне:"Ты рожаешь девочку, и мы все начинаем сначала."


- Нужно нам как-нибудь в ближайшее время выбраться пожить на той вашей квартире. Нам вообще хорошо: захотим - вместе поживем, надоест - разойдемся по домам, потом опять вместе...
- Ты, Илюшенька, сильно ошибаешься, если думаешь, что я буду тебе женщиной на выходной день.
- Что ты говоришь такое, Анечка?! Как можно! "Женщина на выходной день"! Ты мне женщина на жизнь.

...Мои знакомые, посвященные в последние новости, все как один задают робкий вопрос:
"А Илья не предложил тебе зарегестрироваться, узнав о том, что у вас будет ребенок?"
Я злилась, отвечала, что это, де, формальности, и чего нам вдруг суетиться. Он хотел мне зимой сделать предложение - зимой и сделает. 
Другим я так говорила, а сама что-то начинала уже в этом сомневаться. Все чаще он как бы между прочим отмечал, что при мысли о свадьбе его охватывает дрожь. и перестает хотеться жить. Правда,  вроде как имелась в виду сама массовая церемония, а не факт женитьбы... Хотя еще раньше он говорил, что считает официальный брак делом бессмысленным и лишним.

...
- Ты не понимаешь, что я доживаю спокойно последние дни? Скоро у меня уже будет видно живот. И как я должна буду держаться? Ходить и прятать от соседей глаза?
- Тебе не придется прятать глаза... Я тоже чувствую, что доживаю последние дни. Я каждый день часами думаю обо всем, что случилось. Меня еще в поездке не покидало чувство, что это мое последнее беззаботное лето. За все нужно платить. У нас была уже устоявшаяся спокойная жизнь, а теперь ее нужно менять на новую и довольно странную...

Я не помню всей последовательности разговора. Помню, как он сел на кровати и спросил, чего я от него хочу.
- Ты сейчас скажешь, что ничего не хочешь - как обычно.
- Я действительно ничего от тебя не хочу.
- Тогда зачем все это?
- Может, нам действительно стоит расстаться, пока еще не поздно что-то исправить?
- Ты этого действительно хочешь? Если хочешь, мы расстанемся.

Потом он снова говорил, что я его не люблю.
- Я ведь, Анюша, никогда не требовал от тебя слишком многого. Единственное, чего я жду от тебя - это чтобы ты хоть сколько-нибудь меня любила.
- Ты считаешь, что я тебя совсем не люблю?
- Ты меня любишь для себя.
- Ах, он уже ждет от меня жертв!
- Да никаких жертв я от тебя не жду!
- А как тогда я должна тебя любить, чтобы это было не для меня, а для тебя?
- Да не для меня. А просто любить. Я так хочу, чтобы ты мне хоть иногда звонила. За все годы нашего общения твои звонки мне можно по пальцам пересчитать. Я вчера приехал домой такой уставший - меня впервые в  жизни буквально не держали ноги. Я так ждал твоего звонка. Я не знаю, что это у тебя - ложная гордость или еще что-то... А может еще один способ проявить свою власть надо мной...
- Ну, что ты придумываешь? Какая власть? Когда я тебя подавляла?.. Ты же знаешь, как я ценю тебя, как горжусь тобой. Я не зову тебя с собой в гости к друзьям, потому что боюсь, что они скажут что-нибудь неумное. Я знаю тебя столько лет, и все эти годы я готовилась к каждому твоему приходу.
- Это и плохо.
- Я думала, что тебе рассказать, чем заинтересовать. И каждый раз боялась, что именно сегодня у тебя, наконец, откроются на меня глаза, и ты во мне разочаруешься. Я так всегда боюсь надоесть тебе.
- Что ты, Анюша?! Как тебе могло прийти в голову, что ты можешь мне когда-то надоесть?!

Потом каким-то хитрым образом разговор зашел на второй круг. Снова заговорили о жертвах, и кто кого и для кого любит. И я поинтересовалась, на какие такие жертвы он пошел ради меня.

- Ну, например, то, что я не устроил тебе сцену по поводу нашего с тобой известия.
Я ошалела.
- Так это, оказывается, была жертва?!
- Знаешь ли, это не входило в мои ближайшие планы.
- В мои тоже, и что теперь?.. Устроил бы сцену. Я, как ты знаешь, была к этому готова. Я бы просто сказала тебе "адью", и расстались бы полюбовно.
(Ситуация накалялась, каждый уже действовал по принципу "чем хуже - тем лучше")
- Для моих родных, я думаю, это тоже был бы наиболее удобный выход из создавшейся ситуации.
- Значит, нужно удовлетворить интересы обеих сторон.
- Есть альтернативный вариант.
(Тут во мне все замерло)
- Да? И какой? 
- Ты знаешь.
- Поясни.
- Прервать...
И в тот же миг, как он произнес эти слова, меня пронизала жуткая боль. Я рефлекторно согнула в коленях ноги и схватилась за живот. (Он этого не заметил, он не смотрел на меня.)
Дальше его слова я слышала уже откуда-то издалека. Я мысленно стала успокаивать маленького, что никто не причинит ему боль, никто не станет уничтожать его ради чьей-то там убогой сомнительной карьеры. Резкая боль прошла, но еще оставалась другая, приглушенная. 
А он продолжал:
- На данный момент, как мне представляется, это единственное, что может сохранить наши отношения и установившийся уклад жизни. Тем более аборт далеко не всегда приводит к бесплодию. Многие потом нормально рожают.
- Ну, вот я и дождалась. Я чувствовала, что рано или поздно эти слова прозвучат. Я их ждала.
- Что-то ты всего ждала.
Он еще что-то говорил, а мне было больно. Наконец я попросила его замолчать.
- Мне физически плохо. Я больше не хочу тебя слушать. Мне не нужно, чтобы прямо тут и сейчас со мной что-нибудь произошло.
- Ты придаешь слишком большую силу моим словам.
- Замолчи, я сказала.
А потом я говорила, что рада всему только что сказанному, что теперь, наконец, разрешились мои последние сомнения, и речи больше быть не может, чтобы я осталась с ним.
- Себя и его я люблю больше, чем тебя.
- С этого и нужно было начинать.

А я вдруг испытала такое спокойствие и облегчение. Филифьонка в ожидании катастрофы :).
Кажется, впервые за последние несколько лет в голове моей наметилась ясность и определенность. И Илья, видимо, почувствовал это. Если раньше, да и в этот день, при выяснении отношений я всегда была в состоянии слезливости, то тут я стала более чем невозмутимой, и даже без наигранности холодно-насмешливой. И он заметался! Это нужно было видеть! Человеческий облик он потерял, и дальше уже напоминал бездарного истеричного актеришку, исполняющего, как это называют, харАктерную роль.

- Боже мой! Какой же я дурак! Кто начал весь этот разговор? Ведь я начал. Ну, и поделом! Может, это все меня изменит. Вряд ли я стану лучше, но, может быть, хоть поумнею. Вот теперь я по-настоящему испугался! 
Он то вскакивал и метался из угла в угол, то останавливался и смотрел на меня, то садился на кровать, то почему-то кидался к окну.
- Как же я теперь буду жить! Скажи, как мне жить дальше?! Что мне теперь делать?! Какая же ты жестокая! Ох, до чего же ты жестокая!!!

Если бы это не выглядело столь театрально, то мне, возможно, все его слова и жесты были бы просто безразличны. Но тут он был еще к тому же и смешон. И я, похоже, улыбалась, потому что именно моя улыбка окончательно его проняла. А меня это уже не волновало. Я удивлялась сама себе. Я знала, что легко отхожу от всего и от всех, и что разочаровываюсь в людях не только без мучений и страданий, как многие, но даже с долей удовольствия...
Он говорил, говорил без умолку, а я тем временем переоделась и пошла выгуливать на ночь свою собачку. Илья продолжал что-то заяснять про мою жестокость. На улице он совсем разошелся, планировал, как нам в будущем нужно будет себя друг с другом вести, чтобы не было очень стыдно за сегодняшний разговор - я, правда, так ничего и не поняла из его слов.
Потом говорил, что вряд ли еще когда-то кого-то будет любить так, как меня. Да, дома еще он сказал:"Ты любишь, когда любой конфликт доводится до максимума. Буду усиливать: теперь мне срочно нужно будет искать себе новую женщину... Это я усиливаю..."
Видимо, это должно было меня задеть...
Еще он говорил, что теперь всю жизнь не будет спокоен. "Со временем, конечно, это сгладится, но до конца, я думаю, не пройдет никогда." Причем имелась в виду не любовь, а угрызения совести.
На улице, когда он снова сказал о своей большой любви, я не выдержала и отметила, что это звучит по меньшей мере неубедительно после его сегодняшнего предложения. На что получила ответ:
"Я люблю тебя, а НЕ..."

- Интересно, как долго мне будет невыносимо плохо, и не помешает ли это мне работать... Деньги от меня брать ты, конечно, откажешься?
- Ох, он мне уже алименты готовится платить.
- Не обязательно это так называть... А ты сейчас только делаешь вид, что спокойна. А на самом деле ты неспокойна. Это чувствуется. А вот я совершенно спокоен!

Дома происходила дешевая театральная сцена под названием "отдавание всех вещей лучшему другу"(С).
Уже из-за порога он произнес ставшую традиционной фразу:
- И все-таки я не думаю, что на этом наши отношения закончились.
- Ты это каждый раз говоришь.
- И, заметь, еще ни разу не ошибся.
- Ты никогда не говорил мне того, что сказал сегодня.

"Брось, а то уронишь"

Илья опоздал на час, если не больше.
Когда он все же появился, я сказала, что, как это ни смешно звучит в нашей с ним ситуации, я его бросаю. Если после двух с половиной недель разлуки он обещает один раз прийти и не приходит, другой раз обещает, и опаздывает, то о чем можно говорить... Он ответил, что главное, мол, не то, приходит ли он с боем часов, а то, хочет ли он прийти. А он хочет, но не всегда получается.
- А если бы я и вчера пришел и сегодня вовремя, то ты не приняла бы такого решения?
- Не в этот бы раз приняла, так в другой.
Он сказал, что после моего отъезда тоже думал, что нам придется расстаться.
"Я знал, что ты не любишь меня и никогда не любила. Но в эту поездку я понял, что ты меня даже не уважаешь. И родственники мои это отметили... Все было будто бы мирно, конечно, но ты мне постоянно демонстрировала свое превосходство. Я чувствовал себя у тебя под каблуком... Знаешь, какая твоя фраза больше всего задела мою тетю в вашем с ней разговоре об Израиле?" - "Знаю." - "Какая?" - "Что я не собираюсь тянуть тебя за собой." - "Совершенно точно." - "Я это специально сказала." - "Знаешь, как мне всякий раз обидно это слышать?.. Мои родственники сказали, что если мы поженимся, то это будет брак по расчету, а не по любви: два приличных человека - отчего бы не пожениться."
...Многое было сказано, и напряжение нарастало. Илья не умеет плакать, но в тот день он, по-моему, был близок к этому.
Я напомнила, что ему уже пора уходить от меня.
- Ты меня выгоняешь?
- Нет. Просто тебе пора в институт.
- Ничего. Могу и опоздать.
- Тебе же нужна разрядка. Нельзя так перегружать нервную систему.
- Ты что, издеваешься? Это когда я с тобой, я перегружаю нервную систему?
- А разве нет?
- Мне значительно легче говорить обо всем этом с тобой, чем потом обдумывать наши беседы в одиночку.
- А ты потом их обдумываешь?
- А о чем же я думаю, по-твоему? О карьере, да?!
- Например.
- Нет, мне пора отсюда уходить. Мне нечего делать в этом доме. За кого меня принимают, вообще!

А потом я уже невероятно хотела закончить эти разборки, хотела помириться с ним. Но Илья никогда не решится сам сделать первый шаг. Он никогда не попытается обнять в такую минуту. А я уже не могла терпеть, и сама наклонила голову к его плечу. Тогда он прижал меня к себе, окунул лицо в мои волосы и непрестанно повторял:"Анюша, Анюша."


Приезд Ильи.

Сегодня приехал Илья.
Что скрывать, я считала часы до его возвращения. Позвонил он почти минута в минуту - как я ожидала: в 11 часов дня. Было слышно, что он рад говорить со мной. Я держалась нарочито сдержанно. Он не думал, что я его так встречу.
- Ты что, мне не рада?
- Почему, рада.
- Ты так говоришь...
- Это по телефону кажется...
Спросил, не возражаю ли я, если он сейчас придет. "Я ненадолго. Мне еще в институт нужно съездить."
Рассказал о том, как провел остаток отпуска после моего отъезда. Говорил, как сильно ругался и плевался, узнав, что начало занятий в институте отложили на неделю. "Я мог бы еще целую неделю жить у родственников!"

Он прикасался к моим рукам и волосам, смотрел с вожделением, а я сидела, вжавшись в прикроватную тумбочку, тупя взгляд и краснея как нетронутая сельская девица.

- Я по тебе соскучился.
- Я почувствовала.То-то ты так часто мне звонил и даже письма слал.
- Как же я мог тебе звонить? Это же не мой телефон. Я и так жил за их счет. Мне выдали деньги только на то, чтобы купить в поезде белье и питаться день в Москве. Я даже ничего тебе не привез в подарок.
Он обнимал меня и целовал лицо.
Я такую речь готовила к его приезду, но поняла, что не смогу сказать то, что собиралась. Я думала хотя бы дождаться, чтобы он спросил, была ли я в больнице, но он не собирался этого спрашивать, а меня распирало от желания все ему рассказать и посмотреть на реакцию. Я была уверена, что он впадет в депрессию.
 
- Я беременна, - сказала я игриво-вызывающим тоном.
- Это уже точно?
- 100 процентов.
- А я когда шел к тебе сегодня, то уже был почти уверен, что так все и окажется.
- Почему?
- Почувствовал. Что же, посмотрим, что из этого получится.
- Хочешь, я сделаю аборт? - Продолжала я все в том же тоне.
- Наверное, это было бы нехорошо.

Я прислонилась к нему и стала, тараторя, рассказывать о том, как пришла в больницу, и как обо всем узнала, и как сдала потом анализ.

...Не помню, что мы говорили в этот день друг другу. Помню, что все было замечательно. Я даже не могла представить, что все будет так хорошо... Договорились, что завтра он придет после института.

"Завтра" он не появился. Позвонил вечером и объяснил, что приходила студентка Зои Сергеевны, весь вечер что-то бурно рассказывала - не было даже паузы, чтобы встать и уйти. Сказал, что придет завтра (то есть в среду) с утра.

Плохие сны

Вчера была в женской консультации. Все анализы у меня хорошие. Слава Богу!

...Снился сегодня плохой сон. Это уже третий очень плохой и не помню уже какой по счету средней плохости сон...
Недели полторы назад мне снилось, что я стою перед зеркалом в красивом французском белье - шелковых трусиках и маечке, но в зеркале отражаюсь почему-то голой, сутулой, толстой и вся в синяках и кровоподтеках. Вроде бы меня щипал и чуть ли даже не бил Илья, но якобы не из жестокости, а от излишней темпераментности. Я удивилась, почему вдруг в зеркале я голая - как такое может быть? Пытаюсь найти точку, из которой бы я отражалась нормально. Нашла у самого края зеркала, но чуть сместишься к центру - и опять та же жуткая картина...


Сегодня мне приснилась весна. Вернее раннее лето. Выводятся птенчики у воробьев, и очень многие выпадают из гнезд. Я хочу попытаться выкормить их на земле, но без еды птенцы могут жить лишь несколько минут, а потом дохнут с откинутыми назад головами и широко открытыми клювами... Комната, а посреди комнаты множество дохлых птенцов. 3 или 5. Одного птенца я нашла с неотвалившейся пуповиной (как в детстве, когда я сказала что тетя Валя вылупит яйцо, а из яйца вылупится девочка. Только здесь наоборот.) Я пытаюсь ловить мух и бабочек, но совершенно безрезультатно. Даже слившиеся в экстазе пары успевают разделиться и улететь прежде, чем я накрою их. Я пыталась ловить бабочек с помощью муравья с клешнями. В одной руке у меня был птенец, которого я собиралась кормить, в другой - муравей с клешней. На земле бабочки. Я падаю, пытаясь воткнуть в них клешню, бабочки улетают, птенец втыкается головой в землю, и у него сворачивается шея. Клешня у муравья вырывается, муравей распотрошен, внутри у него какие-то ужасные кисточки-колючки. Очень страшно и мерзко. Весь день я ловила и не могла поймать ни одного насекомого, и вдруг понимаю, что моя затея бесмысленна, потому что выкормить птенца я не смогу, а своим скудным подкармливанием лишь продлю его мучения. Но все равно продолжаю охоту.
Наконец где-то на широкой дороге в большом незнакомом городе мне удается поймать какое-то мерзкое слизкое насекомое, но я не знаю, куда его поместить. Суечусь, паникую. Насекомое оклималось и улетает. Я кричу маме, и она давит его, оставляя какую-то бесформенную массу.
Ужасно...

Лечащий врач

Ходила в женскую консультацию сдавать анализы.
Познакомилась с врачом, которая будет меня наблюдать. Светлана Васильевна.
Милая такая, только высоковата. Думаю, она повыше двух метров. Я рядом с ней совсем птенец. Даже как-то неловко было говорить, что я - такая пигалица - беременная. Сказала просто, что зовут меня Аней, и что я новенькая.
Врач меня осмотрела, потом повела в лабораторию. Вышли из кабинета, а по стене в метре примерно от пола беременная тараканиха ползет. Тетенька-врач приподняла ножку и задавила...роженицу... "Проходу нет. Живой дом".


Зоя Сергеевна

Илья говорил, как он не готов сейчас стать отцом. Представляю, какой у него будет потерянный вид, когда я сообщу ему эту новость, как он побоится сказать обо всем родственникам, как те будут недовольны, скажут, что я рушу его карьеру. Я не могу слышать это слово. Глупое, бездушное, ни с чем не считающееся... совершенно мужское.
И Зоя Сергеевна... Как она отреагирует... Когда Шуру, друга Ильи, выбрали в МСС, она фыркнула:"Это ничего не дает для карьеры. Дело нужно делать. Науку двигать." - "Зато он будет ездить в интересные места." - "Подумаешь, интересные места. Это ничего не дает для науки." Кажется, будь ее воля, она бы усадила Илью за письменный стол, чтобы он уж никогда больше из-за него не поднимался, а только писал свои работы... Когда он стал посещать студенческий клуб, она сказала:"Он ходит туда только чтобы общаться. Он разбрасывается. Он мало стал заниматься наукой."

Илья как-то сказал ей, что хорошо бы было родить ей кучу внуков, чтобы она занималась ими и отвлекалась таким образом. "Нет, я хочу, чтобы ты двигал науку."

...Мама говорит:"Если они будут недовольны тем, что у вас будет ребенок, нам даже лучше. Он тогда совсем наш будет."
А я уже думаю, как Илья придет, и я предложу ему меня оставить и далее каждому заниматься своим делом: мне - рожать, а ему...
Глупо. Рожать я уже согласна, а замуж не хочу. Если бы не общественное мнение, я бы и не пошла. Можно, конечно, для формальности расписаться, а жить как жили... Ну, посмотрим. Сейчас мне вдруг показалось совершенно невозможным, чтобы я смогла жить с Ильей, хотя в поездке я думала иначе. Вообще-то, он хороший.

Токсикоз

... А на Илью у меня токсикоз...
Стоит ему приблизиться, как меня начинает тошнить. В последние дни перед отъездом я даже извинялась и отказывалась целоваться, а порой и отворачивалась - боялась, что меня вообще вырвет. И когда представляю себя с ним, мне делается дурно. Может, у нас биологическая несовместимость? Ну, в самом деле: стали целоваться - у меня прыщи по лицу пошли, к следующему этапу отношений продвинулись - месячные куда-то подевались.

Ситуация проясняется

Итак, начнем...

... Сегодня я вернулась домой. На перроне меня никто не встретил.
"Если мама не ждет меня у здания вокзала, я всех лишу замечательных призов," - мстительно подумала я.

Мама, как водится, опоздала. Мы встретились на лестнице. Она была сонная, взъерошенная и улыбающаяся.
Приехали домой. Я  во всех подробностях обрисовала картину моих трехнедельных путешествий.

...В половине девятого позвонила Илье (он просил звонить сразу, как приеду - во сколько бы это ни произошло.) Мой звонок его разбудил и, кажется, не особо обрадовал. Он почти сразу выразил беспокойство за мои финансы - мол, много придется платить за разговор, - и вяло попрощался.

Решив не откладывать, как говорят в народе, в долгий ящик, я пошла в женскую консультацию. Меня там милостиво согласились принять, несмотря на неподходящую прописку.

- Что Вас беспокоит?
- Видите ли, доктор, меня уже четвертый месяц не беспокоят месячные. Последний раз они радовали меня 2 июня. В конце июля я сдавала анализы - беременности у меня не обнаружили.

Меня принимала милая такая женщина в возрасте. Усадила в кресло с подколенничками.
- Судя по шейке матки, беременность есть. Сейчас пойдем дальше... Так... Дайте Вашу руку. (Положила мою руку мне на живот)  Щупайте здесь. Что это, по-Вашему?

Щупаю у себя где-то справа. Уплотнение такое приличное. Вытаращила на нее глаза, улыбаюсь как дура, головой мотаю.
- Я ничего не знаю, - говорю.
- Беременность. Хорошая такая, основательная.
- Да Вы что?! - А сама смеюсь почти. Ну, дура - что возьмешь. - А это точно?
- 100 процентов.
- А что значит "основательная"? Больше месяца уже что ли?
- Нет, я имею в виду без паталогий. Правильно, хорошо развивается. А срок примерно 8 недель. Вы будете рожать?
- А куда я денусь. Буду.
- Вот и правильно! Вот и хорошо! Жалко было бы выкидывать. Хорошая беременность.
Карту на меня завела, написала, что, мол, в браке, но не зарегестрированном. Я же честная: "Замужем?" - "Нет."

... Погода в уездном городе N. изумительная. Солнечно, тепло. У меня настроение было отличное, весело так...
А вечером вдруг накатили страхи. Вспомнила, что месяц назад на вечеринке мне дали попробовать отвар конопли, а потом мне было плохо,  вызывали скорую... И довела я себя до того, что мне стало казаться, будто у меня непременно родится дебил или урод (типун мне на язык). Вечером ревела.